Репортаж Зубенко Андрея (UT6UE)

 

Переход от острова
Робинзона Крузо до Острова Пасхи.

1

Страница: [1] [2] [3] [4] [5]
 

23.11.2010


   Последний день на острове Робинзона Крузо. Сегодня выходим. Подъем назначили на 7.00. Еще вчера запланировали встать пораньше и подготовиться к выходу. Прежде всего, нужно было найти место в яхте двум новым газовым баллонам и убрать бачки с водой с палубы. Затем - в магазин докупить немного овощей на переход. Накануне скупиться не удалось. Последние несколько дней почти все магазины на острове были закрыты в связи с праздником. А мы уже как-то привыкли к постоянному чесноку и луку. В море мы едим их столько, сколько, наверное, не съели за всю свою жизнь. Обычно за день мы съедаем две луковицы на двоих и пол головки чеснока каждый. Запас делаем, как правило, из расчета двух недель. По опыту, овощи в море больше не хранятся. Ну и картошка. Ее используем в основном для супов. Хотя можем иной раз побаловать себя вареной или жареной картошкой. Это, если будет свежая рыба.

  Все сделали по плану – газ убрали - один баллон уложили под столом, второй закрепили на входе в форпик. Там, где раньше хранился наш тузик. Воду разместили на пайолах в форпике. И докупили овощей. К одиннадцати часам мы были готовы к выходу.

   В 11.08 поставили грот. Дали прощальный гудок и направились на выход. Идем на юг вдоль восточного, и дальше на запад вдоль южного берегов Крузо. Это немного удлиняет путь. Но зато дает возможность посмотреть южную часть острова, где мы еще не были.

   Погода пасмурная. Ветер южный, несильный – 5-7 узлов. Временами задувает до 10 узлов. Идем под гротом и стакселем в галфвинд. Остров поражает своей величественностью. Вершины гор погружены в низкие черные тучи. Мрачное зрелище. Остров прощается с нами без радости.

   К 15.00 подошли к маленькому островку Santa Clara, что у юго-западной части Робинзона Крузо. Это крайняя точка земли Робинзонов. Все, прощай чудесный остров. Курс 265 градусов – идем в океан, на остров Александра Селькирка. До него чуть больше 90 миль. Со скоростью 5,5 узлов к завтрашнему утру должны быть на месте. Небо затянуто, моросит дождь. Прохладно - около 13 градусов.

   На острове Александра Селькирка сам Селькирк никогда не был. Просто, когда раздавали названия островам, «его» острову досталось имя книжного героя. А чтобы не забывать реального отшельника, его именем назвали кусок земли, что лежит в 100 милях к западу.

   Погода установилась. Дует ровный южный ветер около 10 узлов. Яхта идет легко – в галфвинд без особого напряжения даем 5,5 – 6,5 узлов. Ведет ветровое подруливающее. Правда, его иногда клинит в каком-то положении и яхта начинает валиться, пока очередной удар волны или порыв ветра не выведет его из клина. Это результат поломки подруливающего в каналах Патагонии. (Странно, но до Крузо такой проблемы не было. На первой же стоянке нужно будет заняться им). Иногда приходится выскакивать на палубу и выводить механического рулевого из клина вручную. Главное, сделать это вовремя, иначе яхта может увалиться до непроизвольного поворота фордевинд. А это может быть чревато неприятностями. Поэтому скачем мы энергично, в буквальном смысле слова бросая все дела.

   Весь день хмуро. Низкая плотная облачность. Иногда мелко моросит дождь. Короткая противная волна. Такая волна особенно досаждает нам. На ней сильно болтает, удары в борт сбивают лодку с курса, а нас внутри яхты выбрасывают из койки. Приходится все время балансировать и не выпускать из рук надежной опоры. Передвижение по яхте превращается в цирковое представление. Уверен, что отличная эквилибристская подготовка теперь легко позволит нам подрабатывать в цирке по возвращению из плавания. При передвижении все время нужно за что-то держаться и подгадывать момент, когда можно оторвать ногу от палубы для очередного шага. Научились проскакивать на паузах между волнами.

   Около 16.00 заговорили об обеде. И тут же затрещала катушка на кормовом реллинге. Вернее, зажужжала - трещотка давно сгнила от постоянных соленых ванн. Это было кстати. Приличная рыбина около полуметра длиной. Правда, чистить ее было неудобно – в наш самый большой тазик она не влазила. В кокпите удобно расположиться тоже было сложно. К тому же все время поливало дождем брызг.
   Глотка рыбы была полна маленьких рачков. Похоже, она к нам прямо с обеда. Это уже вторая наша добыча за день. Незадолго до рыбы в наши снасти попалась небольшая птица. Она запуталась в леске. Кричала и билась. А в это время ее подруга кружила над ней, не желая оставлять товарища в беде. К счастью для них обеих, морскую дичь мы пока не едим, и птица, после небольшой фотосессии, была отпущена на волю.

   Обед был на славу – вареная картошка с жареной свежепойманной рыбой. Рыба была настолько нежной, что ее мясо рассыпалось прямо в сковороде. Наелись до отвалу. После обеда шевелиться не хотелось. Единственным желанием было прислониться к чему-нибудь, и затихнуть на пару часов.

   Распределили вахты. Ночь поделили от захода до восхода. Таким образом получилось: первая вахта с 21.00-00.00, вторая 00.00-03.00, третья 03.00-06.00 и четвертая 06.00-09.00. Солнце садилось около 18.00, но до 21.00 мы все равно не спали, и вахту назначать смысла не было. Днем мы вахты не расписываем. Ведет подруливающее. И для нас главное, что бы кто-то один бодрствовал.

   Вечером за ужином слушали Жванецкого, которого наши одноклубники из Киева умудрились прислать нам на Крузо по электронке. Жванецкий очень украсил и ужин, и вечер.

   Всю ночь дул ровный южный ветер 8 – 10 узлов. На ночь на гроте мы взяли вторую полку рифов. Скорость упала до 5 узлов. Небольшая жертва за спокойный сон и отсутствие авралов в случае усиления ветра. Тем более что ночные шквалы – это норма для всех широт и районов плавания. Поэтому у нас давно выработалось правило уменьшать паруса на ночь. Да и днем мы стараемся нести парусов чуть меньше, чем позволяет погода. Крейсерское плавание – это не гонка. Уже через месяц такого плавания начинаешь по-другому относиться и к комфорту, и к безопасности.

   На рассвете показался остров Александра Селькирка. Ветер усилился до 15 узлов. Небо оставалось таким же пасмурным. Вскоре пошел сильный дождь. А сам остров затянуло мощной тучей. Мы убрали грот, чтобы снизить скорость и дать туче уйти от острова. И еще хотелось заранее потренироваться с лези-джеком. Ведь это наша первая уборка грота с новой для нас снастью. Получилось отлично. И чего мы раньше его не сделали? Ведь все круизеры вокруг ходят с лези джеком. А мы давно привыкли подсматривать у них разные мелочи.

   К острову подходили под стакселем. Туча ушла быстрее, чем мы ожидали. Небо почистилось и светило яркое солнце. Настроение было отличное. Нас ждали новые открытия и впечатления.

   Остров Александра Селькирка – это глыба, покрытая не очень обильной растительностью, и прорезанная множеством оврагов, спадающих к океану. Вершина плоская, отрезанная от берега крутыми склонами по всему периметру. Наверху паслись небольшие стада каких-то животных – то ли коз, то ли коров. Скорее всего, это, все же, козы. Забраться на эти кручи даже человеку было бы трудно. А коровам это вообще не под силу. Но козы, каким-то чудом, умудряются цепляться своими копытами за камни и взбираться даже на отвесные скалы. Только это были очень крупные козы. Наверное, им действительно живется здесь вольготно. Еще Алаин на Крузо рассказывал, что козы на острове – это стихийное бедствие. В условиях отсутствия естественных врагов они плодятся здесь и размножаются без всякого стеснения. И поедают всю и без того не буйную растительность. Уничтожая часто уникальные растения. Поэтому охота на них поощряется чилийскими властями. Этим мы и рассчитывали заняться на острове. Кроме добычи лобстеров, конечно.

    Вскоре на восточном берегу, в небольшом углублении, мы увидели крыши домов. Это поселок. На острове живет около 60 человек. Население состоит в основном из рыбаков. Они занимаются промыслом лобстеров. То, что здесь живут именно ловцы лобстеров, видно было сразу. При подходе к бухте мы наткнулись на множество буйков. Это ловушки для лобстеров и садки для их хранения. Мы лавировали между ними, все время рискуя зацепить что-нибудь себе на киль и руль или намотать на винт. Вход в бухту был почти полностью перегорожен этими ловушками и садками. Пойманных лобстеров хранят в больших деревянных ящиках, которые опускают на дно с буйком наверху. И на поверхности образовываются целые поля буйков. Похоже, гости не балуют здешние края своим вниманием. Гостей здесь явно не ждут. Все подходы к поселку надежно перекрыты этими буйками, словно боновыми заграждениями.

    Остров Александра Селькирка – это остров лобстеров. Даже о.Робинзона Крузо не может сравниться с Селькирка по их количеству. Лобстеров добывают здесь в десятки раз больше, чем на Крузо. Мы рассчитывали разжиться здесь этим деликатесом – понырять самим или выменять на вино у местных обитателей. Для этого специально запаслись несколькими литрами отличного чилийского вина. В общем, на острове мы рассчитывали пополнить запасы свежих продуктов.

   Подходы к поселку не очень удобные. Поселок находится на восточной стороне острова. Ни с юга, ни с востока, ни с севера «бухта» ничем не защищена. Якорная стоянка открыта превалирующим ветрам. Поэтому местные рыбаки не хранят лодки на воде, а вытаскивают их на берег. Для этого оборудован слип, с которого идет конец к большому надувному бую посреди так называемой бухты. К этому бую мы и решили стать. О чем и сообщили по радио. Мне ответили: «Ок». Во время наших переговоров по радио островитяне говорили как-то неуверенно, с большими паузами. Но слово «Ок» они произнесли уж очень активно, как бы спеша закончить тяжелый для них разговор. Вообще, «Ок» - это было единственное слово, которое я достоверно понял из всего разговора. Радио шипело и хрипело. На каком языке говорили на том конце, разобрать было невозможно. То, что неслось из динамика, не походило ни на английский, ни на испанский языки. Возможно, в своем отшельничестве здесь они и сами забыли, на каком языке должны говорить.

   Ветер у острова раздувался. Дуло уже около 20 узлов. Разогналась небольшая короткая волна, которая всегда доставляла нам наибольшие неприятности. Мы с трудом прошли лабиринт садков и ловушек, борясь с усиливающимся ветром. К этому времени стаксель уже убрали. Маневрировали на двигателе. Винт почти не выгребал против ветра. Наконец, мы подобрались к бую. Я уже подцепил его багром, когда на берегу несколько человек, наблюдавших за нашими маневрами, вдруг активно замахали руками. Они явно показывали, что за буй браться нельзя. Мы не поняли, почему нам не дают взяться за буй. Наверняка он стоял на мертвяке. Но решили не перечить хозяевам. В конце концов, и на якоре постоять можно. Отдали якорь. Якорь не держал. Он полз. Берег был всего в нескольких десятках метров от нас. Ветер дул вдоль берега. И даже небольшое изменение ветра привело бы к высадке «Купавы» на камни. Или к запутыванию в снастях местных рыбаков, что в итоге привело бы все к той же высадке на те же камни. В таких условиях стоянка была слишком опасной. Мы решили отказаться от стоянки здесь, подняли якорь и пошли на выход. Было жаль уходить из поселка. Очень нас привлекал этот остров, этот поселок. И своими жителями, и возможной охотой, и лобстерами.

   Мы шли вдоль восточного берега на север в надежде найти более менее безопасное место. С северной стороны на карте обозначена еще одна якорная стоянка. Туда мы и направились. Остров был мрачный и непреступный. Обозначенная якорная стоянка оказалась открытым пляжем, совершенно не защищенным со стороны моря. А на берегу пляж упирался в отвесные скалы, что делало невозможным проникновение вглубь острова. А это значит, что ни контактов с островитянами, ни охоты у нас не получится. Да и для ныряния место здесь было не очень подходящим.

   Всем своим видом остров навевал на нас мрачное настроение. Он как бы говорил, что ничего хорошего нас здесь не ждет. И мы послушались острова. Мы решили не испытывать судьбу и отказаться от высадки. Было досадно уходить. Мы злились на местных жителей, которые не дали нам стать на буй. Которые лишили нас возможности посещения острова, а себя нескольких литров отличного вина. Мы сожалели о лобстерах, сожалели о новых знакомствах, об интересном общении. Наверняка на острове царил свой собственный мир, который мог стать для нас еще одним открытием. Мы уходили, убеждая себя в правильности принятого решения.

   Странно, но вокруг почти не было животных. Лишь один раз мы увидели нырнувшего морского льва. В остальном же море было пустынно и безжизненно. Даже птицы были только на подходе к острову. На самом же острове мы не видели ни одной.

   15.00. Остров Александра Селькирка остался за кормой. Дул южный ветер до 20 узлов. Идем под стакселем в галфвинд левого борта со скоростью 4 узла. Теперь нам предстоял длинный переход - до Пасхи 1534 мили.

   Ветер разогнал короткую волну, которая несколько раз прошла по баку, когда я там работал с парусами. К этому времени мы с Юрой уже основательно промокли. Первый раз нас хорошо накрыло, когда мы доставали якорь. Юре, даже, пришлось потом полностью переодеться.

   Прежде чем добавлять паруса решили пообедать. Была приготовлена уха из остатков пойманной вчера рыбы, сварена картошка. После обеда поставили зарифленный грот. Когда мы отошли от острова ветер стал стихать. Задули комфортные 10 узлов. С гротом наша скорость выросла до 5 узлов.

   Перевели время на 1 час назад. Теперь мы ушли от чилийского времени и приблизились к поясному. Но все равно отстаем от него еще на час. Переводить время сразу на два часа не стали – уж очень сложно сразу перестраивать организм.
  К вечеру ветер ослаб до 7 узлов. Волна тоже улеглась и не доставляла нам больше беспокойства. Но, по заведенной традиции, грот на ночь, все же, оставили зарифленный. Закат насыщенно желтый, даже коричневый. Ничего хорошего такой закат не предвещает.

   Отбой сегодня был поздно. Ужинали до самой ночи и улеглись только после часа по новому времени.
Ночь прошла беспокойно. Ветер еще подкис до 5 узлов и всю ночь гулял. Паруса хлопали, подруливающее не справлялось. Приходилось перенастраивать его по несколько раз в час. Около 6.00 мы, наконец, не выдержали и разрифились, что бы получить хоть какой-то ход.

   Рассвет был такой же зловещий, как и закат. Весь в коричневых тонах. Небо затянуто облаками нижнего и среднего ярусов. Но не плотно. Сквозь них можно было, даже, угадать солнце.
С самого выхода с острова Робинзона Крузо погода нас не баловала. Все дни мрачно и как-то неуютно. И даже когда выглядывало солнце, холодный ветер не давал насладиться им, а волна делала жизнь на яхте крайне некомфортной. Яхту сильно раскачивало и кидало. Любые действия превращались в сложную операцию. А обед вообще напоминал эквилибристские упражнения с тарелкой супа и кружкой чая.
  Единственное что радовало – скорость. Мы устойчиво держали 6 узлов. А это значило, что миль 130 в сутки нам гарантированы. Только подруливающее продолжало клинить. Поэтому покоя нам не было ни днем, ни ночью. Нужно было не просто выйти на палубу и вывести его из клина. Нужно было это делать быстро, пока яхта не увалилась до поворота фордевинд. И мы скакали, невзирая на время суток.

   Несмотря на погоду, настроение у нас было отличное. В который раз сегодня порадовал ужин. Доели уху. А затем был чай. Чай с блинами и медом. Мед еще из Киева, от наших друзей. Подбираем остатки. Последние 300 гр., которые остались после передачи посылки на украинскую антарктическую станцию им. Вернадского. Мед мы достаем из закромов лишь по особым случаям. Но, даже, несмотря на это, он, все-таки, заканчивается. Приходит конец нашей сладкой жизни. Мед для нас стал очередным открытием в этом плавании. Оказалось, он идеально подходит для хранения на яхте. Ему не нужны стеклянные банки с герметичными крышками. Ему не нужны особые температурные режимы. Он не портится и не прокисает. Со временем большинство сортов меда засахариваются. А это значит, что даже при пробое банки, он остается на месте и не растекается по всей яхте. (Этого мы боялись больше всего при принятии решения о закупке меда). Ну а об удовольствии, которое он приносит в дальнем походе, я даже не говорю. Надеюсь, скоро и наши зимовщики на антарктической станции насладятся чаем с «нашим» медом. Да еще огурчиками с помидорчиками от херсонских радиолюбителей.

   К вечеру ветер усилился до 15 узлов, и мы на ночь взяли вторую полку рифов.

 
Страница: [1] [2] [3] [4] [5]

тяга центральная мтз